Диадоцентризм в транс* дискурсе и цисцентризм в интерсекс* дискурсе

Транс* и интерсекс* активизмы пересекаются в некоторых местах, и некоторые западные активист_ки такие как Мауро Кабраль из Аргентины или Эми Кояма из США занимаются и тем, и другим. У некоторых понятия «транс*» и «интерсекс*» настолько смешиваются, что они считают интерсекс* сообщество частью транс* сообщества или наоборот. Существует некоторое количество транс* людей, считающих себя интерсексами, формально таковыми не являясь, а интерсекс* люди периодически встречаются на транс* форумах. И при всём при этом, транс* дискурс остаётся очень сильно диадоцентричным [диадность — понятие, противоположное интерсексности].

Справедливости ради, замечу, что и интерсекс* дискурс также не часто включает возможность гендерного перехода.
Я начну своё обсуждение с самых базовых определений. Здесь и далее я обсуждаю определения «трансгендерности» и «транссексуальности» в одном месте, т.к. считаю их не разными явлениями, а скорее разными подходами к описанию примерно того же. Формулировка, до сих пор существующая в медицинских источниках, основывается на бинарности и пола, и гендера (а также по сути их неразделимости), благодаря чему к каждому полу (и гендеру) можно найти противоположный:

  • Транссексуализм — желание жить и восприниматься как представитель противоположного пола... (МКБ-10, F64.0);
  • Транссексуал — человек, устойчиво ощущающий принадлежность к полу, противоположному биологическому... (Лена Климова, Дети-404, 2014)

Благодаря развитию гендерной теории и распространению понятия «гендерная идентичность» (которая не всегда бинарна), определения, особенно в активистских кругах, стали более инклюзивными к гендерной-небинарности. Чаще стало применяться слово «трансгендерность» (а не «транссексуальность»), и его определения основываются на формулировке «несоответствие между гендерной идентичностью (или гендера) и биологического пола» (с различными модификациями):

  • Транссексуализм — стойкое несоответствие полового самосознания человека его генетическому и гонадному полу (Словарь гендерных терминов, 2002)
  • Трансгендерность <...> обозначает те виды идентичности, в которых наблюдается несовпадения биологического пола и самоощущения. (Елена Низеенко, Приватное/публичное в трансгендерных автобиографических нарративах // Женщины в политике: новые подходы к политическому. Феминистский образовательный альманах. Вып. 4. Приватное: (не)видимое публичное. 2014. C. 68-77);
  • Несовпадение гендерной самоидентификации человека с культурно заданными трактовками ее/его биологического пола называют общим термином «трансгендерность» (Поспелова, О.В., Карагаполова, И.В. «Трансгендерность и гетеронормативность», 2014).

Но что представляет собой «биологический пол»? Это конструкция, которая включает в себя несколько уровней (хромосомный, гонадный, морфологический...), и на каждом из них опций больше, чем две. О каком «(не)совпадении» можно говорить для интерсекс* людей, чей «биологический» пол не является бинарным? Если они идентифицируют себя как женщины или мужчины, можно ли говорить о том, что они трансгендерные люди? Эта же критика относится и к термину, противоположному трансгендерности, — цисгендерности. Цисгендерность, согласно данному выше определению, должна представлять собой «соответствие гендерной идентичности (или гендера) и биологического пола». Интерсекс* активистка, руководительница организации OII-USA Хида Вилория описывает ситуацию, при которой термин «цисгендер» в данном определении теряет свой изначальный смысл:

В то время может быть полезно проводить разграничение между гендерно-нормативными и гендерно-вариативными людьми, термин «цисгендер» может успешно использоваться для этого, только если мы притворимся, что интерсекс* людей не существует. <...> Как интерсекс* человек с «совпадением между телом и идентичностью», я также попадаю в гендерно-бинарную слепую зону [не описываемую этим термином]. Я понял_а это в тот момент, когда на вышеупомянутой новогодней вечеринке объявил_а: «Так что я думаю, что я тоже цисгендер, потому что я родил_ась интерсексом и я ощущаю себя интерсексом». Некоторым людям, как мне показалось, не понравилось моё заявление, потому что оно идёт вразрез с общеупотребительным значением термина «цисгендер» и в особенности с концепцией «цисгендерных привилегий»

Российская версия МКБ-10 (для психических диагнозов, это приказ №311, в настоящее время утративший силу) прямо говорит, что транссексуализм — это «[с]тойкое осознание своей принадлежности к противоположному полу, несмотря на правильное соответствующее генетическому полу формирование гонад, урогенитального тракта, вторичных половых признаков». Последняя часть предложения про «правильное соответствующее» не содержится в англоязычной МКБ-10, но в неявном виде подразумевается и там.

В англоязычном мире от таких определений по большей части отказались, заменив их на «несоответствие между гендерной идентичностью (или гендером) и полом, приписанным при рождении» (sex assigned at birth). Такая формулировка проблематизирует понятие «биологического пола», подчёркивая, что он является социальным конструктом, возникающим в процессе «приписывания», которое не всегда может быть однозначным. В русский язык этот вариант определения также начал просачиваться, например, см. Википедию. В этом определении, Хида Вилория — человек с приписанным женским полом — уже получается транс* человеком, потому что приписанный пол е_й при рождении пол (женский) не совпадает с е_ё небинарной гендерной идентичностью.

И несмотря на это изменение, призванное подчеркнуть сконструированность «биологического» пола (из чего по идее напрашивается вывод о его небинарности), интерсексность удивительным образом продолжает оставаться исключённой и из этой концептуализации трансгендерности. Ссылаясь на пол, приписанный при рождении, который как известно, может быть только женским и мужским, это определение продолжает описывать трансгендерность в терминах половой бинарности. Приписывание — социальный процесс, но в некоторых случаях это процесс, являющийся жестоким и насильственным, сопровождающийся операциями во младенческом возрасте. В каких-то случаях приписывание происходит не сразу после рождения, а после прохождения многочисленных анализов... иногда по результатам таких анализов пол, приписанный при рождении, затем переприписывается на другой... Учитывают ли все эти нюансы словосочетание «пол, приписанный при рождении» и определение трансгендерности, в рамках которого оно употребляется? Или оно там используется, чтобы продолжить основывать трансгендерность на половой бинарности в более политкорректной формулировке, но не меняя сути?

А теперь представим себе, что при рождении появится возможность приписывать пол, исходя из большего числа опций, чем две. Такая возможность есть в Новой Зеландии и Германии (в других странах, имеющих «третий гендер», таких как Австралия, Непал, Индия, эта опция вносится в документы на основании желания человека, но не при рождении). Что в таком случае произойдёт с данными выше определениями трансгендерности и цисгендерности? Человек с приписанным при рождении «третьим полом», но считающий себя мужчиной, тогда будет трансгендером, а человек, считающий себя гендерквиром, — цисгендером. Возможно, это будет иметь смысл, когда общество на равных признает все гендеры, включая небинарные, ...

Возможно, с диадоцентричностью определения трансгендерности связано то, что в английском я ещё не встречала употребления слов «транс*» и «интерсекс*» по отношению к одному лицу. Интерсекс* люди, делающие трансгендерный переход, так и называются «intersex-transitioners». Сместить акцент с «явления» на «процесс» в определении трансгендерности предлагала и я в книжке «Трансгендерность и трансфеминизм» (Кирей-Ситникова, 2015). Правда, мой основной аргумент был связан не с исключением интерсекс* людей, а с проблематичностью слова «несоответствие» в традиционном определении. Сама по себе идея связывать трансгендерность с переходом не нова, правда, тогда это называлось не трансгендерность, а транссексуальность, и под переходом подразумевались медицинские процедуры: только те могли считаться «настоящими транссексуал(к)ами», кто прошли гормонотерапию и операции, или по крайней мере, собирались их пройти. Несмотря на поверхностную схожесть, моя трактовка принципиально другая, благодаря тому, что я рассматриваю «переход» как изменение координат в гендерно-половом пространстве, где гендерная идентичность является одной из осей координат. Следовательно, изменение одной только гендерной идентичности с той, которую мы интернализировали при социализации, на любую другую, без изменения внешности и телесных характеристик, уже достаточно для того, чтобы говорить о трансгендерном переходе, и соответственно, трансгендерности. Такой подход, наверняка, встретит сопротивление со стороны тех, кто верит в то, что они всегда имели такую гендерную идентичность и что она является их врождённым свойством, следовательно, они не изменяли идентичность.

Определение трансгендерности через переход в гендерно-половом пространстве снимает часть проблем, связанных с отношением гендерной идентичности к «биологическому полу», однако понятие перехода также не лишено неоднозначности. Являются ли операции, называемые в медицинском дискурсе «корректирующими» или «нормализирующими», а в правозащитном — увечьями гениталиям интерсекс* людей, частью трансгендерного перехода? Становятся ли интерекс* люди, прошедшие такие операции без своего согласия, автоматически трансгендерными? Это и более философский вопрос: насколько мы вообще должны учитывать существующие практики и возможность злоупотреблений при написании определений чего-либо? Например, должны ли мы называть гомосексуальными контактами практики принуждения к сексу в тюрьмах? Или мы должны оставить слова «гомосексуальность» и «трансгендерность» только для тех случаев, когда всё происходит по желанию человека? Но ведь есть слово стерилизация, которое не меняет смысла в зависимости от того, является ли она добровольной или принудительной. Ситуация с трансгендерностью и интерсексностью сложнее, потому что эти слова описывают не только явления, но и идентичности людей...

К другим терминам, не включающим существование транс* людей, относятся «МтФ», «ФтМ», «генетическая женщина» и др., которые я не буду подбробно разбирать. Диадоцентризм транс* дискурса не ограничивается одними лишь определениями. Например, известная транс* философиня Талия Беттчер пишет о коммуникативной функции гендера, который призван сообщать окружающим о гениталиях человека. По её мнению, трансгендерные люди подвергаются трансфобии, потому что «неправильно» используют это коммуникационное средство и «обманывают» окружающих. Хочется спросить: какие гениталии имеются ввиду? Каким образом должны интерсекс* люди с «нетипичными» гениталии «сообщать» о них окружающим? Подвергается ли интерсекс* человек с «нетипичными» гениталиями, представляющийся как мужчина, трансфобии из-за того, что «неправильно» сообщает о них своим видом и поведением? И какая тогда связь между трансфобией и интер(секс)(о)фобией? Т.Беттчер ничего не пишет об этом.

У проблемы есть и обратная сторона. Интерсекс* дискурс не очень часто включает трансгендерность, особенно в медицинском контексте. Для людей с каждой конкретной интерсекс* вариацией существуют стереотипы о том, в каком гендере они должны себя выражать. Например, что люди с вариацией Кляйнфельтера — это обязательно мужчины, с вариацией Тернера-Шерешевского — непременно женщины, и т.д. Jones (2016) пишет:

... врачебное предположение об упрощенном распределении пола по интерсекс вариациям (предположения вроде того, что люди с врождённой гиперплазией коры надпочечников обычно идентифицируют себя как женщин, а люди с синдромом Клайнфельтера — как мужчин) или убеждение в том, что распределение пола всегда и непременно стабильно, надо подвергать сомнению, возможно даже более, чем было понятно по предыдущим исследованиям (вроде более осторожных вызовов распределения пола по вариациям, предложенных Herlihy & Gillam, 2011)

Речь идёт не только о гендере, но и «биологическом поле» этих людей, так как в этой модели «истинных» полов только два — «женский» и «мужской» — а эти вариации представляют собой отклонения в рамках этой бинарной модели (т.н. «женский» и «мужской псевдогермафродитизм»). Таким образом, понятие циснормативности можно было бы расширить: это не только привязка «женского» гендера к «типично женскому» полу и «мужского» гендера к «типично мужскому» полу, но и привязка «женского» либо «мужского» гендера к тем или иным половым вариациям. На такой расширенной циснормативной модели строится приписывания гендера, о которой упоминалось выше, а также согласно ней определяется, в какую сторону будет происходить гормональная и хирургическая «коррекция» тела интерсекс* человека.

cisnormativity-extended

И к сожалению, убеждённость в правильности такой модели не ограничивается медицинским сообществом. Многие интерсекс* люди также безоговорочно верят в неё. Например, русскоязычный форум Intersex.su содержит разбиение по следующим разделам, с соответствующим описанием:

  • Интерсексуальность и хромосомные аберрации. Истинный гермафродитизм: Форум для обсуждения медицинских и психологических аспектов различных синдромов при интерсексуализме (в т.ч. при гипогонадизме и дисгенезии гонад);
  • Женский псевдогермафродитизм и вирилизация: Форум обсуждения медицинских аспектов женского псевдогермафродитизма (Синдром Шерешевского-Тернера (СШЛ) и вирилизации (в т.ч. врождённой дисфункции коры надпочечников (ВДКН) и андрогенпродуцирующих опухолей яичников);
  • Мужской псевдогермафродитизм: Форум для обсуждения медицинских и психологических аспектов мужского псевдогермафродитизма, а также синдромов Клайнфельтера и де Ля Шапеля.

Мы видим, что за исключением т.н. «истинного гермафродитизма» все остальные «синдромы» делятся на два вида: «женский» и «мужской псевдогермафродитизм», от чего зависит как «направление» лечения, так и желательный гендер для людей с такими «синдромами». У меня возникло ощущение, что даже те, кто выступает против такой привязки гендера к вариациям, всё равно не всегда полностью осознают, насколько её интернализировали. Как-то раз у нас возникла дискуссия с интерсекс* активистом Александром Берёзкиным, человеком с вариацией Кляйнфельтера, который утверждал, что принимает тестостерон для роста костей и это никак не связано с его гендерным самовыражением. Однако я читала, что для борьбы с остеопорозом женщинам обычно прописывают эстрогены, а вовсе не тестостерон, и в общем-то не нашла никаких причин, почему мужчины не могут для этих целей пить эстрогены, а женщины — тестостерон, за исключением тех, что связаны с гендерными стереотипами (распространённое убеждение, будто эстрогены и тестостерон это абсолютно противоположные гормоны, не верно: они имеют похожую химическую структуру и могут друг друга заменять в ряде случаев, в том числе в процессах развития костей). Я задала вопрос, что должны принимать люди с вариацией Кляйнфельтера, которые идентифицируют себя как женщины, и благодаря англоязычным форумам мы узнали, что эстрогены тоже можно принимать. Однако когда врачи выписывают людям с этой вариацией лекарства, у них не возникает сомнения, что человек может не ощущать себя мужчиной или может не хотеть маскулинизироваться. Вот выдержка из статьи, описывающей необходимое лечение, от 2013 года:

Для взрослых с синдромом Кляйнфельтера, необходимо проводить обильное замещение тестостерона, так как считается, что это увеличивает продолжительность жизни и препятстсвует развитию долгосрочных эффектов <...> В особенности, [замещение тестостерона] может способствовать повышению общей маскулинности, что выражается в увеличении мышечной силы, плотности костей и густоты волосяного покрова, в частности росте бороды, ... (Spitczok von Brisinski, 2013)

Почему человек должен хотеть повышения маскулинности и роста бороды, нигде не обсуждается. О возможности лечения остеопороза иными средствами кроме тестостерона в этой статье также не упоминается.
Благодаря переходу от терминологии «(псевдо)гермафродитизм» к «нарушениям формирования пола» (DSD), разделение на истинную, женскую и мужскую категории больше не проводится так явно, однако осталось в описаниях. Вот описание вариации Тёрнера из бета-версии МКБ-11: Аномалии развития > ... > Синдром Тёрнера > Кариотип 45, X: «Заболевание, которому подвержены женщины, вызванное отсутствием одной из двух X-хромосом».

Встаёт вопрос: почему кариотип X это отсутствие X-хромосомы из кариотипа XX, а не отсутствие Y-хромосомы из кариотипа XY? Почему вообще кариотип X необходимо определять как отсутствие чего-либо, а не как отдельный кариотип?

Что происходит, когда интерсекс* человек больше не хочет жить в гендерной роли, предписанной врачами? С момента начала интервенций медицины в тела интерсекс* людей исполнение предписанной роли считалось показателем правильности лечения. Поэтому Джон Мани фальсифицировал данные, доказывая, что Дэвид Реймер, которому был приписан женский пол и гендер, чувствовал и жил как девочка, хотя это было неправдой. В этой ситуации трансгендерный переход воспринимается как врачебная ошибка. Другая проблема — разделённость медиков на узкие специализации, одни из которых знают, как лечить (в том числе гормонально) диадных трансгендерных людей, а другие — какие гормоны давать интерсекс* людям, живущим в предписанном им гендере, но никто не знает, что давать тем интерсекс* людям, которые решили сделать трансгендерный переход.
Наконец, ещё одна проблема — юридическая. Законодательства некоторых стран разрешают изменять гражданский пол только интерсекс* людям, как например, в Правилах изменения, дополнения и исправления актов гражданского состояния СССР от 1977 года:

п.2. Внесение  изменений,  дополнений  и исправлений в записи актов гражданского состояния производится: <...> т) при  необходимости  исправления  фамилии,  имени  и отчества в связи с изменением пола (у гермафродитов);

Постановление Правительства Вьетнама от 2008 года (Decree, 2008) разрешает операции и смену документов для людей, если им был диагностирован истинный, женский или мужской (псевдо)гермафродитизм. Закон прямо запрещает проведение любых процедур для людей без этих диагнозов (т.е. для диадных транс* людей). Похожая ситуация наблюдается в Саудовской Аравии (Valenza, 2012). Тот факт, что наличие интерсекс* вариаций считается более«уважительной» причиной смены гендера и пола, чем простое желание, а в некоторых странах является единственным способом получения новых документов, среди диадных трансгендерных людей существует тенденция называть себя интерсексами, что конечно же вызывает протест у интерсекс* людей.

Напротив, в других странах процедуры смены гражданского пола не подразумевают возможности получить новые документы интерсекс* людям. В Украине (Приказ №60 МинЗдрава; недавно отменён) для смены документов необходимо получить диагноз «Транссексуализм» и пройти операции, но интерсекс* вариации являются противопоказанием, а никаких других путей смены документов не предусмотрено:

п.3. Медико-биологическими и социально-психологическими противопоказаниями к изменению (коррекции) половой принадлежности являются: <...> морфологические особенности, которые затрудняют (или делают невозможной) адаптацию в желаемом поле (гермафродитизм, нарушения развития половых органов и т.п.);

С документами связан и ещё один вид циснормативности, который поддерживают некоторые интерсекс* активист_ки. Они предлагают ввести «третью опцию» для графы пол, которой будут обозначаться люди с интерсекс* вариациями. Тем самым, они не учитывают позицию многих транс* активисто_к, считающих понятия «женщина» и «мужчина» гендерными идентичностями, не связанными с биологическими особенностями, и предлагают сохранить циснормативную систему, лишь дополнив её ещё одной опцией. Самого же принципа привязки гендера к «биологическому» полу это не отменяет.

cisnormativity-extended-2
Из всего этого становится понятно, что взаимных претензий много, и возникают они из-за изолированности сообществ и активизмов. Разделение, пошедшее ещё со времён, когда понятия трансгендерности (точнее, транссексуальности) и интерсексности, были определены медициной, продолжается теперь в том числе благодаря жёсткой политике идентичностей.

Авторка: Яна Кирей-Ситникова

Bettcher, T. M. (2007). Evil Deceivers and Make‐Believers: On Transphobic Violence and the Politics of Illusion. Hypatia, 22(3), 43-65.
Decree on sex reassignment (2008). http://www.moj.gov.vn/vbpq/en/Lists/Vn%20bn%20php%20lut/View_Detail.aspx?ItemID=10782
Jones, T. (2016). Intersex: Stories and Statistics from Australia. Open Book Publishers.
Spitczok von Brisinski, I. (2013). Klinefelter syndrome: the commonest form of hypogonadism, but often overlooked or untreated. Psychological and neurological problems. Deutsches Arzteblatt International, 110(40), 675-675.
Valenza, A. (2012). Saudi Arabia: 425 cases of sex-reassignment in 27 years. http://ilga.org/saudi-arabia-425-cases-of-sex-reassignment-in-27-years/
Кирей-Ситникова, Я. (2015). Трансгендерность и трансфеминизм. Саламандра.