Послесловие

Глава 9 <<- Оглавление

Активистские темы, которые поднимает эта книга, касаются качества жизни трансгендерных людей в терминах потенциально измеримых, таких как маргинализация, патологизация, наличие/отсутствие угнетения, подверженность языку ненависти и насилию. Однако какое отношение всё это имеет к внутренним ощущениям человека? Допустим, через пару десятилетий после того, как я это пишу, в постсоветских странах будут приняты простые процедуры смены документов (а то и вовсе гражданский пол не будет указываться), гендерная вариативность не будет патологизироваться и каким-то чудом исчезнет циссексизм. Будут ли следующие поколения трансгендерных людей более счастливы, чем те, которые живут здесь сейчас? Аналогично можно задаться вопросом, насколько более счастливо наше поколение, чем люди, жившие при крепостном праве. Я не думаю, чтобы мы часто этому радовались. Восприятие людей относительно: как только они перестают помнить о ситуации, с которой можно сравнивать, они больше не рады и у них появляются новые желания и вызванные этими желаниями страдания. В каком-то смысле можно сказать что мы со своим активизмом толчём воду в ступе, потому что на уровне внутренних ощущений принципиально ничего не меняется.

Мне возразят, что внутренние ощущения тесно связаны с окружающим миром. Например, если вас назвали неправильным именем, вы потом можете весь день страдать. Но скажите, почему возникает эта связь? Я отвечу: потому что род и имя, в которых к вам обращаются, имеют для вас большое значение, иными словами, вы обладаете привязанностью к ним. Вы желаете, чтобы вас называли так, а вас называют сяк, — и вот вы страдаете. Когда у вас не будет желаний и привязанностей, у вас закончатся страдания. Если вы сейчас скажете, что то, что я пишу, — трансфобия, вы привязаны к слову «трансфобия» и страдаете оттого, что вы думаете, что я выразилась трансфобно. Когда вы не будете думать, что там трансфобия и тут трансфобия, и желать её искоренить — вы станете к ней неуязвимы.
 
Встаёт вопрос, зачем я писала книжку, в которой нагородила столько концепций, показала, какие слова «правильно» использовать, где есть трансфобия, циснормативность и так далее? На самом деле я стала на порядок несчастнее, написав обо всём этом, потому что вижу теперь иерархии и угнетения там, где раньше их не замечала. Я писала её, чтобы избавить людей от бинарных, циснормативных представлений о гендере, но вместе с этим ввела массу новых концепций, к которым может привязаться ум читающих. Однако надо различать знание слов и привязанность к словам. Когда вы знаете, вы просто знаете; когда вы привязаны, неправильные употребления слов загоняют вас в печаль. Вчера меня называли женским именем, сегодня мужским — это хорошо или плохо? Если я привязана к словам, последнее ужасно. Если нет, то имя — это просто имя, набор звуков.

Эта книга — не набор истин или правил, это инструмент или, можно сказать, лекарство от привязанностей к определённому мировоззрению. Но во время «лечения» не стоит привязываться к лекарству. То, что я написала, в какой-то степени, я думаю, правильнее, чем многое другое, написанное на ту же тему, если под правильностью понимать более точное описание мира, но только на относительном уровне.

Тогда нужно ли вовсе заниматься активизмом, если всё относительно и внешние изменения бессмысленны? Этот вопрос я оставлю открытым до следующих публикаций, хотя уже сегодня у меня есть ответ.

Глава 9 <<- Оглавление